Читаем без скачивания стинно арийский попаданец. Книга 2 [СИ] - Гера Греев

Переключимся на охоту за кораблями англофонов – там для нас достаточное большое поле деятельности.

… А в отношении этих подводных лодок?

Усилим охрану наших караванов и военно-морских баз. Вернемся к практике первой мировой войны – противолодочные сети; траление и превентивные сбросы глубинных бомб.

А, для того, что бы они не смогли перебросить эти субмарины с караванов на наши коммуникации, будем осторожно пощипывать их конвои, изображая присутствие.

Вряд ли у русских таких лодок может быть много.

Кроме того, идею с резиновым покрытием водоизмещающего корпуса нужно опробовать на наших подлодках, хотя, я уверен, что проблема не только и не столько в этом – слишком легко и демонстративно нам этот крейсерский корабль показали.

Видите ли, резиновое покрытие это только частичное решение проблемы заметности – оно снижает только эхо и внутренние шумы. Основной шум, который засекают акустики – это шум винтов и подшипников дейдвудной трубы.

Наши конструктора давно пытаются решить эту задачу, но пока безуспешно.

Канарис некоторое время помолчал, потом осторожно спросил – Скажите Карл, вас не удивляет, что русские имея явное преимущество в воздухе и, как мы сейчас узнали и на море, не пытаются уничтожить немецкий флот!?

Практически по нему наносятся только точечные удары и только в том случае если мы проявляем излишнею, по мнению русских, активность.

…. Вы утрируете Вильям – так мы можем договориться до того, что иваны берегут немецкий флот.

А давайте, чисто гипотетически, попробуем принять это предположение за основу.

Что смогут противопоставить англофоны и как в послевоенном мире будет выглядеть новое соотношение сил, если социалистические Советы и социалистическая Германия выступят единым фронтом!?

Дениц мрачно возразил – у нас национал-социализм, а не бредовый марксистский интернационал. Фюрер никогда не пойдет на такое изменение политики и идеологическое подчинение коммунистам.

… Карл, фюрер все дальше и дальше уходит от реальных задач; Гейдрих, не та фигура, которую бы хотелось видеть у руля Германии; Борман выжидает; Геринг больше озабочен своим поместьем и ограблением европейских музеев; Геббельс пойдет за любым лидером, который будет у руля власти…

Каждый из них думает только о себе и Сталин никогда не признает их в качестве законного правительства Германии.

Дениц встал – господин адмирал, я благодарен вам за предоставленную информацию, но вести дальнейшие разговоры с вами в таком ключе я не могу.

Я давал присягу фюреру и партии и, не изменю круг решаемых мной задач, до тех пор, пока не получу от них соответствующих директив.

Канарис встал и вежливо поклонился моряку – Как только мы получим дополнительную информацию по интересующему вас кругу вопросов, вы будете немедленно проинформированы.

И все таки, Карл, постарайтесь свести потери к минимуму и сохранить для Германии ее подводный флот и его героев.

Пятое сентября 1941 года. Ближняя Дача.

Хозяин прошелся по веранде, потом неожиданно спросил – Лаврентий сказал, что ты запросил материал по нашим отношением с Японией. Что именно тебя интересует?

… Ну, во первых, твое личное мнение о «Рамзае» и, материалы по нему как «ГРУ» так и из твоего канала.

… Знаешь Геста, меня поражают в тебе две вещи – твоя наглость и твоя степень информированности. Может быть, Лаврентий не так уж и не прав, когда предполагает, что ты специально подготовленный и заброшенный агент влияния!?

Был бы агентом влияния, не я бы у тебя на даче отчитывался, а ты у меня.

… А что такое тоже возможно!?

На моем уровне нет.

Сталин усмехнулся – А ведь хотелось бы?

… А зачем!? Не вижу дополнительной пользы для дела. На сегодня каждый на своем месте.

А насчет информированности – Сталин у нас не менее популярная фигура чем «Рамзай», про его страсть к «Герцеговине Флор» тоже несколько неплохих фильмов сняли.

И, когда Генсек перестал смеяться, добавил – Нужно решать вопрос с войной между янки и Японией. Информация из моей реальности у меня, в общих чертах, достаточная, позиции игроков я вижу, а вот понять, как сделать так, что бы и война началась и Рузвельт на этой войне не упрочил свое положение – пока не понимаю.

Кстати, я думаю, нужно запретить «Рамзаю» передавать информацию янки о планах Японии в отношении нападения на Штаты.

Сталин раскурил трубку, а потом с нажимом произнес – Так, а вот теперь давай по порядку, что ты знаешь о роли нашего общего друга в ВАШЕЙ реальности и о последствиях его бурной деятельности.

… Да нет проблем, любопытный ты наш, только учти, что к реальным документам я не имел ни доступа, ни особого желания в них копаться, то есть вся моя компиляция это предположения, основанные на чужих компиляциях, и лупить на их основании кого ни будь по голове не стоит.

Да и такие люди как «Рамзай» в любой ипостаси полезны.

Итак, о нашем очень дорогом друге – в терминологии моей реальности он был свободный военно-политический аналитик, делающий информационные подборки всем, кто в них нуждается и согласен заплатить.

Очень уважаемая и достойная профессия.

Недостатка у него была два: первый – это скорее слабость артистических натур, любил мужик гульнуть и трахал все, что подставится; второй серьезней – он не умел разделять работу и собственные моральные установки.

Как результат, стал, в конце концов, по зову сердца, служить сразу двум странам, которые рано или поздно должны были оказаться в состоянии войны – России, родине матери и Германии, родине отца.

Сталин хмыкнул и внимательно посмотрел на Гесту, играя желваками.

… Как результат такого раздвоения, хотел любой ценой не допустить войны между Россией и Германией, сливая в обе стороны информацию об опасности этой войны и о том, что ее плодами вполне может воспользоваться третья сторона.

В результате излишней самоуверенности нашего дорогого доктора, вот та третья сторона как раз и воспользовалась результатами его деятельности, что бы реализовать вариант – дураки дерутся, а умный собирает вывалившееся у них из карманов, естественно действуя в порядке благотворительности.

Что бы понять, где более умные и имеющие меньше дурацких принципов профи обошли его на повороте, нужно внимательно присмотреться к действиям и интересам третьего игрока, на которого он работал – янки, радетели Пан Америки; одна из их спецслужб и стоящий за ними Рузвельт.